Анри Руссо (1844–1910)
Таможенник, рисовавший джунгли
Анри Руссо не покидал Францию ни разу в жизни, однако создал около двадцати полотен с тропическими хищниками, лианами и экзотическими ночами. До сорока лет он служил сборщиком акцизов на заставе Парижа — отсюда прозвище «Ле Дуанье», «Таможенник», которое приклеилось к нему на всю историю искусства. Ни академий, ни путешествий, ни мастерских: только пропуск для копирования в Лувр, оранжереи Жарден-де-Плант и иллюстрированные журналы. Именно этот самоучка стал фигурой, вокруг которой в 1908 году объединился весь парижский авангард.
Самоучка с пропуском в Лувр
Живописью Руссо занялся поздно — около 1880–1884 годов, уже работая в парижской акцизной службе. Формального художественного образования он не получил. Его «университетом» стали копии старых мастеров в Лувре, для которых он оформил специальное разрешение, и наблюдения в парижском зоопарке и ботаническом саду. Исследователи отмечают влияние академической манеры Жана-Леона Жерома и Феликса Огюста Клемана, чьи работы Руссо изучал в музейных залах, однако прямое ученичество документально не подтверждено. В 1886 году он впервые выставил картину на Салоне независимых — площадке, открытой для любого автора без жюри. С этого момента он участвовал в Салоне ежегодно, вплоть до смерти.
Хищники из Ботанического сада
Первое «джунглевое» полотно — «Тигр в тропическую бурю» (1891) — Руссо написал, никогда не видя настоящих тропиков. Растения он срисовывал с оранжерейных образцов, позы животных — с чучел в Музее естественной истории. Критики Салона встретили картину насмешками; сам Руссо, однако, продолжил серию. В 1897 появилась «Спящая цыганка», в 1907 — «Заклинательница змей», написанная по заказу Робера Делоне. Вершиной стал «Сон» (1910), законченный за несколько месяцев до смерти автора.
Публика и пресса чаще всего реагировали издёвкой. Тем не менее в ноябре 1908 года Пабло Пикассо устроил в Бато-Лавуар банкет в честь Руссо — жест признания со стороны молодого авангарда. На вечере присутствовали Гийом Аполлинер, Жорж Брак, Макс Жакоб, Анри Матисс. Аполлинер впоследствии неоднократно писал о Руссо как о художнике, чья наивная точность открывает новую правду изображения.
Между Салоном и авангардом
Руссо не принадлежал ни к одной группе. Он выставлялся рядом с постимпрессионистами и неоимпрессионистами на Салоне независимых, но не примыкал ни к символистам, ни к фовистам, ни к зарождающемуся кубизму. Его плоскостная манера, чёткий контур и «неправильная» перспектива оказались созвучны поискам художников 1900–1910-х годов, стремившихся уйти от академической иллюзии глубины. Документально подтверждены дружеские связи с Робером Делоне, Аполлинером, Пикассо; последний приобрёл у Руссо картину и хранил её в мастерской на Бато-Лавуар. Для сюрреалистов 1920-х Руссо стал предтечей: Андре Бретон включил его в родословную движения.
Джунгли без конца
Сегодня работы Руссо хранятся в Музее Оранжери и Музее современного искусства города Парижа, в МоМА (Нью-Йорк), Национальной галерее (Лондон), ГМИИ им. А. С. Пушкина (Москва). Общее число сохранившихся полотен оценивается примерно в двести — скромный корпус для двадцати пяти лет активной работы. При жизни продано было считаное число картин; умер Руссо 2 сентября 1910 года в госпитале Неккер в бедности и похоронен в общей могиле на кладбище Баньё. Переосмысление пришло быстро: уже в 1911–1912 годах ретроспективные показы на Салоне независимых и в Берлине закрепили за ним место в каноне современного искусства — не как курьёза, а как одного из тех, кто заново определил, чем может быть картина.
