Лев Бакст (1866–1924)
Цвет как удар по сетчатке
До Льва Бакста театральная декорация оставалась фоном — аккуратным, условным, почти незаметным. Бакст превратил её в соучастника драмы: его костюмы для «Русских сезонов» Сергея Дягилева обрушивали на зрителя плотные, почти осязаемые слои пурпура, бирюзы и золота. Художник, взявший псевдоним от девичьей фамилии бабушки — Бакстер, — за пятнадцать лет работы для сцены переписал правила того, как цвет может управлять эмоцией зала. Ни один театральны дизайнер начала ХХ века не оказал столь прямого влияния на моду, интерьер и визуальную культуру в целом.
Академия, изгнание, Париж
В 1883 году Лейб-Хаим Розенберг (настоящее имя художника) поступил в Императорскую Академию художеств в Петербурге, где занимался в мастерской Павла Чистякова. Академический курс не был завершён: работы молодого художника не вписывались в требования учреждения, и к концу 1880-х он покинул Академию без диплома. Поворотным стал переезд в Париж, где в 1893–1896 годах Бакст учился в Академии Жюлиана у Жана-Леона Жерома. Французская школа дала ему дисциплину рисунка, но не палитру: собственный цветовой язык он выстраивал вопреки академической сдержанности. В 1899 году вместе с Дягилевым и Александром Бенуа Бакст основал журнал и объединение «Мир искусства» — платформу, которая на полтора десятилетия определила эстетическую повестку русского модерна.
Шахерезада, фавн и скандал цвета
Настоящий перелом случился в 1910 году, когда Бакст создал декорации и костюмы для балета «Шехерезада» в хореографии Михаила Фокина. На сцену Гранд-опера вышли персонажи в насыщенных, контрастных тканях, не имевших аналога в европейском театре. Публика была ошеломлена; критики спорили, допустимо ли столь «варварское» буйство красок. Следом появились эскизы к «Послеполуденному отдыху фавна» (1912) и «Дафнису и Хлое» (1912), где Бакст работал с Вацлавом Нижинским и Анной Павловой. Параллельно он писал станковые полотна: картина «Античный ужас» (1908) — монументальная фигура на фоне разрушенного города — была показана на выставках «Мира искусства» и вызвала споры о допустимости гротеска в «высоком» жанре. В 1913–1914 годах Бакст оформлял спектакли для Иды Рубинштейн, а в 1921 году вернулся к Дягилеву для постановки «Спящей красавицы» в Лондоне. Его эскизы расходились тиражами в модных журналах, а модельер Поль Пуаре открыто признавал влияние бакстовских восточных силуэтов на собственные коллекции.
Орбита «Мира искусства»
Бакст не был одиночкой. Объединение «Мир искусства» — с Бенуа, Константином Сомовым, Мстиславом Добужинским, Евгением Лансере — работало как единая мастерская, где журнал, выставка и театральный проект взаимно подпитывали друг друга. Бакст выступал и как портретист круга: его изображения Зинаиды Гиппиус (1906), Дягилева (1906), позднее Жана Кокто фиксируют тип интеллектуала Серебряного века без прикрас и без героизации. После 1909 года художник обосновался в Париже, сохраняя связи с петербургским кругом, но всё больше встраиваясь во французскую театральную и издательскую среду.
Где сегодня искать Бакста
Графическое наследие Бакста оценивается в несколько тысяч листов эскизов, акварелей и рисунков; точное число станковых картин не превышает нескольких десятков. Крупнейшие собрания хранятся в Государственном Русском музее (Петербург), Государственной Третьяковской галерее (Москва), Музее Виктории и Альберта (Лондон) и Музее Орсе (Париж). Театральные эскизы рассеяны по частным коллекциям и аукционным домам. В 2010–2020-х годах ретроспективы Бакста прошли в Лондоне, Париже и Петербурге, сместив акцент с «экзотического декоратора» на фигуру, предвосхитившую визуальный язык ар-деко и современной сценографии. Бакст умер 24 мая 1924 года в Париже; его эскизы продолжают выставляться и переиздаваться, оставаясь рабочим материалом для театральных художников по всему миру.
