Василий Верещагин — Торжествуют (1872)
Мюнхен, Регистан и поэма в картинах
После возвращения из Туркестана Василий Верещагин отправился в Мюнхен — город, где у него была хорошо оборудованная мастерская и где он работал над Туркестанской серией. Картина стала частью цикла, который сам автор называл «Героической поэмой "Варвары"». Семь полотен рассказывали историю гибели русского отряда в степях — с завязкой, кульминацией и эпилогом, подобно литературному произведению. Зритель переходил от одной картины к другой, как от главы к главе. Основой для композиции послужил этюд Медресе Шир-Дор на площади Регистан в Самарканде, созданный в 1869–1870 годах, когда художник еще находился в Средней Азии. В мюнхенской студии Верещагин превратил этот этюд в масштабное полотно, вписав в знакомый архитектурный пейзаж сцену, которую никогда не видел собственными глазами — но о которой знал из наблюдений за среднеазиатскими обычаями.
Голубые изразцы над шестами
На холсте размером 195,5 × 257 см изображена площадь Регистан перед медресе Шир-Дор — жемчужиной исламской архитектуры XV–XVII веков. Стены покрыты мозаичными изображениями зверей и голубыми изразцами. В центре композиции — мулла, поднявший руку к небу и обращающийся к толпе. Местные жители в ярких бухарских халатах сидят на земле, внимая каждому слову проповедника о газавате — священной войне за веру. Но едва различимые шесты с отрубленными головами противника — вот истинный сюжет картины. По среднеазиатскому обычаю, враг считался убитым только тогда, когда его голова предъявлялась эмиру. За каждый «трофей» воин получал дорогой халат, и в погоне за наградой воины Бухарского эмирата отрубали головы даже давно умершим русским солдатам. Художник сталкивался с этим, находя обезглавленные трупы в период военных действий.
От скандала к коллекции Третьякова
Цикл «Варвары» вызвал острую реакцию современников. Рама несла надписи: «Торжествуют: Так повелевает Бог» и «Нет Бога, кроме Бога» — цитаты из Корана. Этот прием, где текст на раме дополнял визуальный ряд, был новаторским для станковой живописи. Павел Третьяков приобрел всю Туркестанскую серию целиком в 1874 году у самого автора — жест, означавший признание художественной ценности работ, несмотря на их провокационность. Критики обвиняли Верещагина в отсутствии патриотизма и чрезмерном натурализме. Сегодня картина оценивается как одна из ключевых в Туркестанской серии, демонстрирующая способность художника соединять этнографическую точность с антивоенным посланием.
Картина находится в Государственной Третьяковской галерее в Москве.
